РУССКАЯ ВЕСНА В ДОНБАССЕ, ВОЙНА И ГОСУДАРСТВЕННОЕ СТРОИТЕЛЬСТВО ДНР

donbass with russia
Автор — Муза Д.Е.
Вынося в заглавие статьи эти процессуально-и-событийно взаимосвязанные вопросы, я не предполагаю никакой интеллектуальной провокации или реализации политического заказа. Напротив, здесь намечена позиция, которую можно связать с экзистенцией миллионов людей, так или иначе вовлеченных в нынешнее (на фоне войны) созидание этого вполне самобытного региона, волею судеб не одно столетие сопряженного с судьбами Русского мира.
Собственно ниже будет предложен посильный анализ трех взаимосвязанных сюжетов – «Русской весны в Донбассе», текущей войны(1) и попыток государственного строительства, каждый из которых претендует на отдельную рефлексию и оценку. Причем, как с позиции «внутреннего», так и с позиции «внешнего» наблюдателей.
Тем не менее, все они, думается, связаны имманентной логикой, которая может быть артикулирована как ценростремительный или процесс реинтеграции Донбасса в цивилизационное пространство русской (русско-евразийской, православной цивилизации).(2)
Вместе с тем, общая экспозиция происходящего сегодня в Донбассе и с Донбассом нуждается в некотором уточнении его докризисного состояния. При этом, данное уточнение касается как недавнего, так и отдаленного прошлого, напрямую связанного с рассматриваемым регионом. Снимая эти пласты истории, я как раз намерен показать органику жизни Донбасса в отношении большого русского цивилизационного пространства.
Во-первых, необходимо вспомнить, что забытый теперь региональный референдум, прошедший 27 марта 1994 года в Донецкой и Луганской области был нацелен на восстановление социально-экономических связей с Российской Федерацией и закрепление нормы функционирования русского языка, как регионального. Он, что немаловажно, соответствовал закону Украины «О всеукраинском и местных референдумах», но был проигнорирован украинской властью. Во-вторых, именно русский Донбасс составлял электоральную базу президентов Кучмы и Януковича, заигрывавших с идеями тесной интеграции с Россией, а также русским языком (придания ему особого статуса). В-третьих, немалые ожидания были связаны с послемайданным съездом в Северодонецке (ноябрь 2004), выразившем коллективную волю по осуществлению реальной федерализации, в т.ч., экономически-хозяйственную автономизацию Донецкой и Луганской областей; в-четвертых, важно подчеркнуть значение недавнего проекта «Еврорегион Донбасс», в который были вовлечены Ростовская, Белгородская и Воронежская области – со стороны России, Донецкая и Луганская – со стороны Украины. Вовлечены, с целью теснейше й кооперации, хотя и не без европейских инвестиций и кураторства.
Во-вторых, что вполне естественно для молодой Донецкой народной республики, прямо задекларировавшей свою преемственность от Донецко-Криворожской республики(3), в т.ч., на уровне флага и других атрибутов государственности, связан со становлением этого референтного феномена(4). По ходу замечу, вписываемого отцами-основателями в структуру РСФСР.
Так, тонкий знаток истории ДКР историк и политолог Владимир Корнилов справедливо отмечает: «Фактически во всех основополагающих документах о создании ДКР подчеркивается неразрывная связь с Россией. Эта тема проходит «красной нитью» через все воззвания и обращения различных органов ДКР. Между тем, в подписанной Артемом декларации о ближайшей деятельности Совнаркома республики (февраль 1918 года) в качестве основной определяется следующая задача: «Укрепление власти Рабоче-Крестьянского Правительства России. Активное участие в том социалистическом творчестве, к которому неизбежно ведет углубляющаяся революция. Проведение в жизнь постановлений, декретов и распоряжений Советов Народных Комиссаров Федеративной Социалистической Республики Советов в России»(5).
Небезынтересно, что её, Донецко-Криворожской Республики, творцами (Ф. Артем (Сергеев), В. Межлаук, В. Филов, М. Жаков, К. Ворошилов, Ф. Кон и др.) были отнюдь не этнические украинцы(6). В массе своей – русские, тяготевшие к не просто к большому пространству, но к Родине!
Кроме того, весьма важным представляется то художественное обобщение, которое было сделано в начале 20-х годов ХХ века. Речь идет о плакате:
donbass
Естественно, что даже в первом приближении этот образ Донбасса презентирует его сущность: быть трудовым краем и обеспечивать «хлебом промышленности» европейскую часть России. В этой связи любопытно наблюдение того же В. Корнилова: «Сейчас лозунг «Донбасс – сердце России!» и соответствующий плакат 1921 года могут кого-то удивить. Но ещё тогда, в начале 1920-х годов данный слоган не удивлял ни самих донбассовцев, ни жителей России. Как бы большевики ни говорили о борьбе за советскую Украину, но, воюя за Донбасс, они довольно четко ставили задачу объединения его с общероссийским государством – не столь важно, в какой из республик». И самое важное в плане самоидентификации: «Сами жители Донбасса, несмотря на то что они уже успели побывать к началу 1920-х годов в различных государственных и квазигосударственных образованиях, продолжали считать себя русскими, имея в виду, разумеется, не столько этническую принадлежность, сколько государственную»(7).

И здесь мне представляется важным упомянуть территориальные споры вокруг Донбасса (1920 – 1925 гг.), развернувшиеся после «ликвидации» ДКР и «свободного» вхождения промышленной агломерации в состав Советской Украины.
Вспомним, что по первоначальному проекту Госплана Юго-Восток России должен быть разделен на три области: Кавказкую – с центром во Владикавказе; Южно-Горнопромышленную – с центром в Харькове (куда, собственно, и входил весь Донецкий угольный бассейн, плюс западная часть Донской области с Ростовом-на-Дону); область Нижнего Поволжья – с центром в Саратове (в неё включена восточная часть Донской области)(8). Но в дальнейшем, усилиями украинских коммунистов начиная со II съезда КП(б)у (Москва, 17 – 22 октября 1918 года) Донкривбасс был поставлен под вопрос, а затем, благодаря личным аппаратным интригам Н.А. Скрыпника(9), окончательно, но небезповоротно был присоединен к УССР (!). Разумеется, вопреки воле отцов-основателей ДКР, и прежде всего Артема (Сергеева), а также населению донецкого края.
С тех пор миновало много времени, события в СССР и на постсоветской Украине развивались стремительно. На пороге был первый, а потом, и второй Майдан.
И в этой связи хотелось вспомнить «откровения» политолога и консультант нескольких президентов Украины Дмитрия Выдрина. Он, как ему казалось, прелюбопытную формулу районирования Украины. Рассматривая страну в фокусе ментальной однородности, он постулировал наличие в её структуре двух доминирующих субментальных зон – восточно-украинской и западно-украинской, плюс, трех разноуровневых биментальных зон – Днепропетровщины, Буковины и Закарпатья.
Развивая свой вычурный конструкт, Выдрин недвусмысленно утверждал, что на Востоке Украины существует и своя сакральная столица – Донецк, и носители соответствующего менталитета – «янычары». Последние сконструированы по аналогии с известными турецкими воинами, «которые прекрасно владели наступательной техникой, были отчаянными и бесшабашными захватчиками – по нашему «рейдерами», – но всегда отвратительно защищали собственные территории». Кроме того, «они практически даже не создавали собственные крепости, считая, что их жизненное кредо – захватывать чужие крепости, а не строить и защищать свои»(10). Но киевский гуру, тем не менее, впадает в (неразрешимое) противоречие, а именно: он утверждает, что те же самые «янычары» «остаются всю жизнь в основном жителями и патриотами своих родных городов и сел…»(11).
То есть, с одной стороны «янычары» – «не создавали» и «отвратительно защищали» собственные крепости, а с другой, они «жители и патриоты» своих городов и сел. Анекдотичность этого анализа можно объяснить по-разному, например, указать на то, что Выдрин нетактично маркировал донецкий олигархат и простой народ термином «янычары», или вспомнить о том, что элита ВСУ Украины – «киборги» (они же «схронщики»), в массе своей представляли те или иные области «незалежной», в т.ч. львовщину.
Но всё же здесь вспоминается указанный покойным Олесем Бузиной архетип незадачливых историков и литераторов, экспериментировавших с русским народом (его южным сегментом), пытаясь втиснуть его самого и его бытие в искусственный и мертворожденный конструкт. Процитирую: «Языческая химера, зародившаяся в душах малочисленной группы интеллектуалов, страдавших комплексом неполноценности, требовала новой порции жертв, дабы воплотиться в действительность. Ведь каждая душа создает только «свою» Украину. Личную!»(12).
Но вернусь к основным сюжетам.
Глядя правде в глаза, нужно подчеркнуть, что на Востоке Украины, взаимоотношения с новой, независимой (от Москвы) Украиной сложилась весьма и весьма диалектично. Причина – методичное предательство местных элит, которые категорически не желали выпадать из вертикали власти. Характерно, что для них была свойственна двойная идентичность: на центральном уровне элиты эти видели себя в качестве парламентской оппозиции (а в случае победы – парламентским большинством), на региональном же – в качестве удельных князей, чья власть никем и никогда не может быть оспорена.
Даже Оранжевая революция никак не поколебала их статуса и положения. Напротив, они в той или иной мере сумели выторговать для себя у «победившего майдана» и кусок парламента, и преференции, и неприкосновенность «своих» бизнесов на подконтрольных территориях. Сами же общественные настроения Востока Украины, чаще всего рассматривались только как предмет для торгов с Киевом.
Думается, что именно отсюда проистекают нежелание и неспособность элит принять легитимные решения на уровне областных советов сразу после государственного переворота, который мог бы задать искомый формат Новороссии (как min 7 областей), что поставило бы Киев перед жестким выбором – раскол Украины или немедленный переход от унитарной модели государства к федеративной.
Напротив, в толще народных масс вызревали различные общественные настроения (а за ними организации и движения – «Интердвижение Донбасса» (1989 – до с.г.), «Донецка республика» (2005 – до с.г.), на местных выборах неоднократно принимал участие «Русский блок», начиная с 2005 года проходил «Русский марш» (4 ноября),с 2009 года активно действовал «Русский центр» в ДонОУНБ им. Н.К. Крупской… Собственно, эти силы и стали основой «Русской весны», вылившейся в 40 тысячный митинг 1 марта 2014 года. Митинг, как считают некоторые, переросший в «революцию достоинства».

Ход «Русской весны», был, тем не менее, драматичен. Первый этап проходил под несколькими лозунгами – «Крым, Донбасс, Россия!», «Долой хунту!», «Донбасс русский», «в Донбассе не место продажным олигархам!» и т.д. Но в какой-то момент стало ясно, что при отсутствии решений легитимной власти Донбасс не сможет пойти по пути Крыма. Тем не менее, в апреле 2014-го общественными представителями Донецкой и Луганской областей были провозглашены ДНР и ЛНР и назначены народные референдумы по вопросу поддержки Актов о государственной самостоятельности республик.
В плюсе также – Декларация о государственном суверенитете Новороссии и договор об образовании Союза суверенных республик Новороссия. Статус документов — приняты конгрессом депутатов всех уровней ДНР и ЛНР 12 декабря 2014 года.
После оглашения итогов майских референдумов появились проекты конституций Донецкой и Луганской народных республик (позже – скорректированные), которые предусматривали возможность присоединения ДНР и ЛНР к «федеративному государству» на правах отдельных субъектов федерации. При этом территории республик определялись границами Донецкой и Луганской областей (фактически на этот момент республики контролировали две трети областных территорий).
Причем идеологическая статья в Конституциях, повторяя Ельцинскую Конституцию, не давала четких ориентиров на строительство. Правда, много позже (этой осенью), по инициативе Главы ДНР А.В. Захарченко, стал обсуждаться идеологический конструкт «СССР» – «Свобода», «Совесть», «Справедливость», «Равенство», задающий крен в сторону социального государства, а также его причастность к большому «Русскому миру». И хотя даже эта коррекция не дает полного понимания того, что именно строится на земле Донбасса, ясно одно – строится точно не «новая» Украина, свихнувшаяся на ненависти к России и русским. Донбассу, помнящего и чтящего Изотова и Ватутина, Ангелину и о. Зосиму (Сокура), Прокофьева и Кобзона, там, очевидно, места нет.

Да, сегодня еще нет определенности, как республики будут решать вопросы гражданства, собственности (в ЛНР, к примеру, земля по конституции принадлежит народу, а в ДНР право частной собственности на землю может принадлежать гражданам и их объединениям), социальной защиты (ДНР и ЛНР задекларированы конституциями как социальные государства), преемственности власти, наконец, собственных территориальных границ. Тем более, в свете «минских соглашений» (продленных на 2016 год) и их неисполнения киевским режимом.
Последний, между тем, ввязался в очевидную гибридную войну (ЧВК из 39 стран мира), желая освободить эти территории от «ватников» и «колорадов», посмевших перечить клике Порошенко-Турчинова-Яценюка. Но, для новой Украины, взорвавшей собственный правовой фундамент, «минские договоренности» – это по большому счету – тупик. Любые изменения законодательства, ценность которого сведена к нулю государственным переворотом и последующим неконституционным (!) использованием вооруженных сил и других воинских формирований для ограничения прав и свобод граждан – есть прямая угроза «Незалежной».
А ещё большая угроза Киеву видится в присутствии российских войск в Донбассе, причем, такое активное, что не дает режиму провести полноценный геноцид восставшего населения. Загнать его в специально построенные концлагеря (напр., в Талаковке).
И здесь также правомерен аргумент от поэтического откровения, а именно, отповедь поэтки Юнны Мориц на обвинения в присутствии России в Донбассе, его «окупации»:
НА МАРСЕ НЕТ РОССИЙСКИХ ВОЙСК
В Донбассе нет российских войск,
Но много есть российских свойств, —
Не зря войсками называют эти свойства!…

Муза Дмитрий Евгеньевич – доктор философских наук, профессор, член-корреспондент Крымской Академии наук, профессор кафедры Социологии управления ДонГУУ; профессор кафедры международных отношений и внешней политики ДонНУ; сопредседатель Изборского клуба Новороссии (Донецкая народная республика).

Примечания:
1. По ходу замечу, что у умах и устах одних эта война трактуется как гражданская (Д. Гау, П. Раста); у других как идеологическая (Дж. Кьеза), у третьих как сетевая (В. Коровин) или сетецентрическая (А. Дугин), у четвертых как геополитическая (Л. Ивашов), у пятых как «психоисторическая» (А. Фурсов), у шестых как «гибридная» (С. Марков). Представляется, что разброс дефиниций свидетельствует о сверхсложности этого феномена, который ещё далек до своего завершения, а значит, общего концептуального знаменателя. Тем не менее, её интерпретация как войны гибридного типа наиболее правдоподобна, поскольку не просто позволяет интегрировать различные аспекты происходящего (второй «майдан» и госпереворот на Украине как момент деструкции политики России, геноцид русских и русскоязычных Донбасса, участие ЧВК в конфликте, санкции, игра на понижение в вопросе цен на нефть, информационная война и т.п.), но и трактовать их в фокусе геостратегической перспективы США в виде окончательного упразднения России с «евразийской шахматной доски».
2. См.: Муза Д.Е. Крым – Донбасс – Россия: о факторах формально / неформального притяжения в контексте Русской весны // Новая земля. Март. 2015. № 2 (5). С. 43 – 46.
3. См. Меморандум Донецкой Народной Республики об основах государственного строительства, политической и исторической преемственности, принятый Народным Советом ДНР и подписанный его Председателем А.Е. Пургиным 06. 02. 2015.
4. Напомню, что на IV съезде Советов Донецко-Криворожского бассейна 12 февраля 1918 года было провозглашено создание Донецко-Криворожской Республики.
5. Корнилов В.В. Донецко-Криворожская республика. Харьков: Фолио, 2011. С. 167.
6. Очерки истории Украины / Под общ. ред. П.П. Толочко. К.: Киевская Русь, 2010. С. 326.
7. Корнилов В.В. Донецко-Криворожская республика. Харьков: Фолио, 2011. С. 519.
8. См.: Галкин Ю.И. Сборник документов о пограничном споре между Россией и Украиной в 1920 – 1925 годах за Таганрогско-Шахтинскую территорию Донской области // Приложение к журналу «Новая земля» Изборского клуба Новороссии. Донецк: Изборский клуб Новороссии, 2015. С. 5.
9. Убеждая Ленина и Сталина.
10. Выдрин Д.И. О политике бесспорно. К.: Саммит-Книга, 2011. С. 44.
11. Там же, с. 47.
12. Бузина О. Союз плуга и трезуба. Как придумали Украину. К.: Арий, 2013. С. 489.