РЕСПУБЛИКИ ДОНБАССА: ОСОБЕННОСТИ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЖИЗНИ И ЭКОНОМИЧЕСКОГО УКЛАДА

(на основе экспертных и социологических опросов в ДНР и ЛНР)

Примечание. В основу данной статьи положены результаты экспертных и социологических опросов, проводимых автором статьи в ДНР и ЛНР в 2015 — 2016 годах главным образом среди представителей военной, политической и деловой элиты обеих республик, а также среди членов профсоюзов.

Возникновение протестного движения в Донбассе (и в других регионах исторической Новороссии), вылившееся в провозглашение народных республик, стало реакцией на государственный переворот в Киеве и политику агрессивной русофобии. Не случайно первым законодательным шагом новых властей стала отмена языкового закона (ратифицированная ещё в 2003 г. Верховной радой Европейская хартия региональных языков и языков национальных меньшинств), что выводило русский язык за рамки образовательного и культурно-информационного пространства Украины. Однако у народного движения в Донбассе конца зимы — весны 2014 г. были и более глубинные мотивы. Провозглашение народных республик Донбасса стало закономерной реакцией на демонтаж украинской государственности, сформированной в рамках УССР. Новыми властями Украины оказался нарушен базовый принцип негласного общественного договора: лояльность к существующему государству в обмен на гарантированный минимум культурно-языковых прав регионов «Юго-Востока» (исторической Новороссии).

Сразу после государственного переворота в Киеве в феврале 2014 г. в Донбассе стали возникать объединения граждан, обеспокоенных действиями боевых сил евромайдана. В постсоветском Донбассе, в отличие от Крыма, отсутствовали прочные традиции русского и автономистского движения. Одна из причин — централизаторская деятельность Партии регионов, направленная на подчинение партий и движений, ориентированных на представительство интересов русскокультурной половины Украины и восстановление народнохозяйственных и гуманитарных связей с Россией. В Донбассе в полной мере была реализована установка Партии регионов — стать монопольной силой в представительстве интересов русских регионов Украины («Юго-Востока»).

Это сыграло определяющую роль в будущем государственном строительстве республик Донбасса. Партия регионов «вытоптала поле» независимых общественных движений, в частности, ростки русского и донбасского автономистского движения. Общественное движение «Донецкая республика» или региональные отделения партии «Русский блок» не играли заметной роли в политической жизни Донбасса. Значимых политических проектов под русскими лозунгами в Донбассе не существовало. Лишь Компартия Украины составляла некоторую конкуренцию регионалам в регионах Донбасса.

Движение в поддержку независимости Донбасса возникло явочным порядком как ситуативная реакция на неонацистский/олигархический переворот в Киеве в значительной мере на базе низовых (местных) ячеек Партии регионов и оппозиционных левых сил — Компартии Украины и Прогрессивной социалистической партии Украины (ПСПУ). Преимущественно этими силами были организованы и подготовлены условия для референдума за независимость. Кроме них в создании движения активное участие приняли общественные объединения. В частности, огромную роль сыграли (особенно на первом этапе) организации «афганцев» (ветераны боевых действий в Афганистане в 1979-1988 гг.), ставшие ядром отрядов ополчения. В Луганской области важную, а порой определяющую роль играли казачьи общества, имевшие большой опыт самоорганизации и развитые связи с донскими казаками в соседней Ростовской области Российской Федерации.

Уже с конца февраля — начала марта 2014 г. общественниками Донбасса ведется борьба за контроль над муниципалитетами. В качестве противников выступают региональные власти. После неудачного Харьковского съезда 22 февраля 2014 г., на котором руководители Харькова и Харьковской области регионалы Г. Кернес и М. Добкин фактически отказались от борьбы с киевскими путчистами, бюрократия Донецкой и Луганской областей была поставлена перед непростым выбором: подчиниться новой нелегитимной киевской власти или подвергнуться риску репрессий вместе с населением регионов. Достаточно быстро они сделали выбор и поспешили заявить о лояльности киевским путчистам. Была найдена удобная формула: сохранение единства Украины при условии, что Киев расширит полномочия регионов.

На форуме по развитию местного самоуправления, который состоялся во Львове 27 марта 2014 г., председатель Донецкого облсовета  А. Шишацкий изложил концепцию децентрализации власти, согласно которой перераспределение полномочий в пользу регионов должно было исключить экономический и политический диктат Киева. 31 марта 2014 г. Донецкий областной совет обратился к Верховной раде Украины с просьбой принять меры по стабилизации ситуации в стране путем внесения изменений в конституцию с тем, чтобы расширить права местного самоуправления[1].

17 апреля 2014 г. в Донецке прошел чрезвычайный съезд депутатов от Партии регионов, его участниками стали депутаты местных советов Донецкой области, а также 29 депутатов Верховной рады, после переворота 21 февраля утратившей свою легитимность (тем не менее Верховная рада продолжала функционировать вплоть до парламентских выборов 26 октября 2014 года, прошедших в буквальном смысле под дулом автомата). Лидеры регионалов Б. Колесников и Н. Левченко заявили, что лишь они представляют «Юго-Восток» в столице. Резолюция, предложенная на съезде, содержала требования к Киеву предоставить бюджетную самостоятельность восточным регионам, государственный статус русскому языку и полную амнистию для всех протестующих. В то же время, в резолюции содержался призыв ко всем протестующим, которые контролировали захваченные здания в восточных регионах, сложить оружие. Последнее требование было основным, причем лидеры регионалов признавались, что не могут гарантировать выполнение Киевом изложенных пунктов программы об автономии и статусе русского языка.

Участники протестов усмотрели в действиях регионалов попытку обмануть движение протеста против государственного переворота[2]. Характерно, что аналогичные предложения для поиска компромисса с общественным движением Донбасса были озвучены представителями новых киевских властей. Назначенный Киевом губернатор Донецкой области Сергей Тарута также заявил о необходимости провести всеукраинский референдум о статусе русского языка и децентрализации власти. Как показали дальнейшие события, заявления и действия регионалов оказались дымовой завесой: в конституцию и правоприменительную практику Украины так и не были внесены изменения, расширяющие права регионов. А русский язык постепенно вытесняется из общественно-политической и культурно-образовательной жизни Украины.

Декларации и деятельность региональных властей, в частности, Донецкого и Луганского областных советов фактически были направлены на укрепление легитимности власти киевских путчистов. Партия регионов, возникшая как политический инструмент финансово-промышленной элиты Донецкой области, трансформировалась в партию, претендующую на представительство интересов всего «Юго-Востока». Участие Партии регионов в деятельности Верховной рады после государственного переворота, участие представителей регионалов (М. Добкин, О. Царёв) в нелегитимных президентских выборах весной 2014 г., деятельность областных советов Донецкой и Луганской областей по легитимации новой власти продемонстрировали, что Партия регионов мутировала в одну из партий украинского евромайдана. Её основное предназначение — обеспечивать видимость легитимности незаконной власти киевских путчистов на «Юго-Востоке».

Донбасс вступил в первый этап своего государственно-политического развития будучи лишен собственного политического класса. На первом этапе государственный аппарат Донецкой и Луганской областей (областные администрации, руководящий состав областных организаций Партии регионов) заявил о лояльности силам, осуществившим государственный переворот в Киеве. Подавляющее большинство представителей прежней экономической, политической и административной элиты Донбасского региона (Донецкая и Луганская области) поддержали новый режим в Киеве и покинули территорию республик. Социологию «русской весны» в Донбассе можно охарактеризовать термином «народ без элиты». По образному выражению одного из ветеранов событий на Луганщине, это было восстание рабов. Раскол между сторонниками новых властей в Киеве и русским движением прошел, в том числе, по социально-имущественному признаку. 

Формирование партийно-политической системы ДНР и ЛНР: между полюсами «русской весны» и опытом украинской государственности

Рождение народных республик Донбасса происходило под знаменем идеологического конструкта, получившем в трудах московских публицистов название «русской весны» (калька с «арабской весны»). Опуская несоответствие этого термина ситуации в Донбассе (молодое по структуре и растущее по численности население арабского Ближнего Востока и стареющее сокращающееся население русского Донбасса) нельзя не признать важного мобилизующего значения термина на начальном этапе движения.

Народное движение Донбасса началось под лозунгами построения русского государства и/или социально справедливого государства. Широчайший спектр общественно-политических сил, поддержавших Донбасс — от радикальных русских националистов и монархистов до левых коммунистов и анархистов — объединяло общее неприятие украинского неонацизма и отличительных характеристик украинской государственности: забюрократизированности, сверхцентрализма, коррупции и диктатуры олигархии. В протестной части своей программы активисты народного движения в Донбассе солидаризировались с лозунгами евромайдана: те и другие мечтали похоронить «старое» украинское государство.

«Революция достоинства» (официальное наименование евромайдана, применяемое на Украине) завершилась полным крахом всех надежд, что ныне вынуждены признать даже горячие сторонники евромайдана. Что принесла победа «русской весны» республикам Донбасса?

7 апреля 2014 г. был создан Народный совет Донецкой народной республики. Народный совет заявил о себе как о высшем органе власти в республике. Численный состав — около 70 человек. Механизмы избрания членов совета: кооптация от местного трудового коллектива или общественной организации муниципального образования (в зависимости от численности населения) депутата, который являлся представителем города или района в высшем органе власти ДНР.

В Народном совете ДНР были представлены все муниципальные образования бывшей Донецкой области (за исключениями тех, кому активно препятствовали лояльные новому киевскому режиму репрессивные органы — МВД и СБУ). Существенную часть состава НС ДНР составили действующие депутаты городских/районных советов, то есть, люди, избранные в местные органы власти и обладающие опытом муниципальной деятельности. Дополнительно к этой группе в состав НС ДНР кооптировались представители трудовых коллективов и общественных организаций, действующих в муниципалитетах.

Таким образом, в ДНР и ЛНР на этапе становления государственности был реализован базовый принцип народоправства, что и нашло отражение в названии республик — «народные».

Депутаты Народного совета осуществляли основную работу по разработке конституции ДНР и подготовке референдума. В тот же день 7 апреля 2014 г. им была провозглашена Декларация о суверенитете ДНР и Акт о государственной самостоятельности Донецкой Народной Республики.

Несмотря на усиленный политический, информационный прессинг, военное давление и провокации в Донецкой и Луганской областях 11 мая 2014 г. состоялся референдум, на который был вынесен вопрос «Поддерживаете ли вы Акт о самостоятельности ДНР и ЛНР?». В Донецкой области положительно ответили 89,7% избирателей. Против самоопределения проголосовали 10,19% жителей области, 0,74% бюллетеней были признаны недействительными. Явка составила 74,87%. В Луганской области самостоятельность региона поддержали 96,2% избирателей, против нее высказались 3,8% граждан. Явка избирателей составила 81%. Референдумы фактически легитимировали вторую сторону внутриукраинского конфликта – народные республики, которые в идеологическом, политическом и военном плане противостояли незаконным властям Украины. 14 мая Народный совет ДНР был преобразован в Верховный совет ДНР в количестве 150 депутатов (реальное число депутатов было меньшим). После референдума начали формироваться министерства и ведомства. 14 мая 2014 г. была принята Конституция ДНР[3].

Выборы в учредительный состав Народного совета Донецкой народной республики прошли с соблюдением всех демократических процедур. Этого нельзя было сказать о внеочередных выборах президента Украины 25 мая 2014 г., которые отличались грубыми процедурными нарушениями. Отсутствие равных конкурентных условий в СМИ и в избирательных комиссиях, запугивание и насилие в отношении кандидатов и избирателей «Юго-Востока» превратили избирательную кампанию в профанацию демократических выборов.

Важным источником формирования управленческого аппарата и политического класса ДНР и ЛНР стали общественные организации. В отдельных районах ЛНР и, в меньшей степени, ДНР определяющую роль сыграло казачество, прежде всего, связанное с нереестровым (общественным, не подчиненным государству) казачеством Дона. Лидером этой военно-политической группы являлся известный полевой командир Павел Дрёмов. Ему приписывали планы создания «Стахановской казачьей республики» (в г. Стаханове располагался штаб Шестого отдельного мотострелкового казачьего полка имени атамана Платова Народной Милиции ЛНР, численность которого доходила до 2000 человек).

На начальном этапе существования республик местные харизматичные лидеры (П. Дрёмов в Стаханове, И. Безлер в Горловке, И. Стрелков в Славянске, А. Мозговой в Алчевске и др.) фактически не подчинялись республиканскому руководству в Донецке и Луганске. Политические лидеры ДНР и ЛНР (на тот момент, соответственно, Д. Пушилин и В. Болотов) не пользовались авторитетом в военных кругах.

На первом этапе (проходившим под знаменем «русской весны») становление и развитие республик Донбасса проходило на принципах народоправства при высокой значимости органов местного самоуправления или фактической власти на местах. В некоторых случаях функционирование местных органов осуществлялось по законам «военной демократии» (например, в «казачьей республике» П. Дремова). Этот процесс имел и оборотную сторону, которая проявилась после начала боевых действий. Нередко «военная демократия» трансформировалась в анархию и форму контроля вооруженных групп над определенными территориями и мирным населением. Наведение элементарного порядка и безопасности, а также повышение эффективности вооруженных сил требовали трансформации многочисленных отрядов ополчения в регулярные вооруженные силы, подчиняющиеся централизованному командованию. Процесс централизации вооруженных групп, таким образом, затрагивал как военную, так и гражданскую сферы.

По мнению опрошенных нами представителей военного командования ДНР среднего звена, а также гражданских экспертов в обеих республиках, в целом этот процесс можно считать удачным. Повышение управляемости вооруженных сил  ДНР и ЛНР отмечают также представители ВСУ, «добробатов», западные военные эксперты. Как любой сложный социальный процесс трансформация ополчения в регулярную армию не произошла без потерь. Экспертами отмечается снижение идейной мотивации бойцов армий ДНР и ЛНР, повышение в них процента приспособленцев, пришедших служить за зарплату и пр.

В настоящее время вооруженные силы ДНР и ЛНР — важнейший социальный институт, политическая роль которого, однако, явно не соответствует его фактическому статусу. Если в лице главы ДНР Александра Захарченко, выходца из отрядов донецкого «Оплота», можно при желании увидеть представителя военной корпорации, то в ЛНР со смертью атамана Павла Дремова военные фактически лишены своего представительства в высших органах власти и политического влияния.

К настоящему времени в республиках оформились собственные органы власти и партийно-политические системы, обладающие выраженной спецификой. Прежде всего, на территории республик была запрещена деятельность украинских партий. Это мотивировалось тем, что их согласие участвовать в работе Верховной рады после февральского переворота 2014 г. легитимировало новую киевскую власть и «АТО».

В ДНР сформировались две реальные политические силы, представленные в парламенте: общественное движение (ОД) «Донецкая республика», которое было создано Андреем Пургиным. Затем оно было преобразовано в партию с одноименным названием и ныне возглавляется главой ДНР Александром Захарченко и председателем Народного совета ДНР Денисом Пушилиным. Вторая партия (точнее, конгломерат партий и движений), представленная в Народном совете ДНР — «Свободный Донбасс». Программные отличия между двумя партиями, представленными в НС ДНР, минимальны.

В ЛНР тоже оформились две партии — «Мир Луганщине», которую возглавляет глава республики Игорь Плотницкий, и «Луганский экономический союз». Эти политические силы ведут активную работу и вне стенах парламента. Идеологи общественного движения «Мир Луганщине» с гордостью заявляют о росте рядов движения, которое насчитывает 87,5 тыс. участников.[4] По словам одного из лидеров движения, главные идеологические цели движения — борьба с фашизмом и стремление в Русский мир. Именно такая двухпартийная система позволяет их лидерам устойчиво контролировать политический процесс в республиках. Среди населения Донбасса сохраняют популярность коммунистические идеи и коммунистические партии в ЛНР и ДНР могли бы получить электоральную поддержку. Однако в условиях полувоенного положения нынешнее руководство республик не заинтересовано в создании высоко конкурентной партийно-политической среды. А сами «партии власти» всё сильнее напоминают запрещенную в республиках Партию регионов, клонами которой они являются.

Высокий процент в управленческих кадрах новой «партии власти» обоих республик приходится на бывших функционеров Партии регионов. В ходе проведения экспертных опросов практически все респонденты отметили тревожную тенденцию: возвращение де-факто Партии регионов и украинского чиновничества в политические и административные структуры ДНР и ЛНР, углубление отрыва управленческого класса от населения. Бывшие регионалы занимают всё больше мест не только в органах управления, но и в партийных структурах ДНР и ЛНР. Это тот самый процесс, который Троцкий определял как  «бюрократизация отсталого и изолированного рабочего государства и превращение бюрократии во всесильную привилегированную касту».

Представление об этом процессе можно почерпнуть даже из публикаций официоза ДНР и ЛНР. Глава ДНР Александр Захарченко 14 января 2017 года «поставил жесткий ультиматум недобросовестным руководителям», пообещав лично контролировать работу общественных приемных ОД «Донецкая республика». В его выступлении звучала нелицеприятная оценка деятельности «партии власти», которая превратилась из «связующего звена между властью и народом» в бюрократическую препону. Отметил он и увеличение количества жалоб от населения на работу ОД «ДР»[5].

Украинские таможенники (один из наиболее коррумпированных кластеров государственных служащих на Украине) после переворота в Киеве поддержали новые киевские власти. С началом боев в Донбассе сотрудники таможни бежали на Украину. Но уже к лету 2015 г. они в массовом порядке стали возвращаться на прежнее место службы. Таможенные пункты в ДНР и ЛНР укомплектованы преимущественно украинскими таможенниками, лояльными киевскому правительству. Сказанное относится и к руководству таможенных ведомств, по крайней мере, в ЛНР.

Высок процент украинских служащих, которые вернулись в Донбасс после Минских соглашений, в структурных подразделениях МВД и МГБ (министерство государственной безопасности, контрразведка). Известны абсурдные случаи, когда выпускники академии СБУ — уроженцы Донецкой и Луганской областей прибывают для несения службы по месту жительства, то есть, в МГБ ДНР и ЛНР. Аналогичным образом происходит проникновение украинских служащих в гражданские ведомства ДНР и ЛНР. Исключением в этом плане пока остается лишь народная милиция, выполняющая в ДНР и ЛНР функции министерства обороны.

В некоторых государственных структурах ДНР и ЛНР позиции возвратившихся украинских чиновников уже стали доминирующими, в частности, в особо «хлебном» для коррупционеров министерстве по налогам и сборам. Осуществление фискальных функций, таким образом, осуществляется специалистами, чья лояльность республикам Донбасса как минимум сомнительна. Закономерно, что по мнению опрошенных представителей бизнес-кругов ДНР вся информация об их деловой активности моментально становится известна в Киеве.

Одновременно с возвращением украинского чиновничества в политические и административные структуры ДНР и ЛНР происходит политическая маргинализация ветеранов движения за создание народных республик. Из первого состава депутатов Народного совета и Верховного совета ДНР лишь единицы занимают сколько-нибудь значимые посты в политической и управленческой сфере. Партия регионов, весной 2014 г. проиграв поле битвы сторонникам создания ДНР и ЛНР, теперь последовательно возвращает утраченные позиции через «кадровую контрреволюцию».

Наряду с формализованными административными и политическими элитами в ДНР и ЛНР присутствуют влиятельные неформальные институты. В Донбасском регионе особо значимую и даже определяющую роль играли олигархи. Эта роль далеко выходила за пределы экономической жизни. Общеизвестно, что Партия регионов в постсоветской Украине являлась политической институцией донецкой финансово-промышленной группы. Особое значение в Донецкой области и в ДНР принадлежит олигарху и «королю Донбасса» Ринату Ахметову. «Частные армии» Ахметова, по некоторым данным, оказывали поддержку активистам «русской весны» в Донецке. Применительно к ситуации в Луганской области принято говорить о закулисной роли политика-олигарха Александра Ефремова (председатель фракции Партии регионов в Верховной раде Украины в 2010-2014 гг., руководитель Луганской областной организации ПР).

В настоящее время в республиках Донбасса начался процесс деолигархизации. Начавшаяся кампания пока имеет весьма смутные очертания. Она затрагивает не только сферу экономики, но также политические и социальные отношения. Об этом — во второй части нашей статьи.

 

Экономические и социальные процессы в народных республиках Донбасса.

В постсоветской Украине сильнее чем в какой-либо другой бывшей республике СССР на европейском континенте проявились тенденции к олигархизации — формирование в ходе несправедливой приватизации крупной собственности олигархов и их активному или определяющему влиянию на государственную политику. Олигархи получали крупные куски собственности не за счет личных заслуг, а благодаря приближенности к власти или даже участию во власти. Например, в своё время богатейшим человеком Украины был Виктор Пинчук, зять второго президента Украины Леонида Кучмы. На Украине сложилось два крупнейших географических клана олигархов: днепропетровский и донецкий. Донбасский регион (Донецкая и Луганская области бывшей Украины) — регион с наиболее концентрированной собственностью олигархов. Олигархом №1 Донбасса и всей Украины в период евромайдана являлся Ринат Ахметов, выходец из около криминальных кругов.

Сохранение собственности олигархов противоречило социальным лозунгам «русской весны» (равно как и евромайдана). Вопрос национализации собственности украинских олигархов встал уже на начальном этапе формирования независимых государственных органов Донбасса.

Уже на начальном этапе создания народных республик Донбасса сложилась абсурдная система: ДНР и ЛНР сохранили собственность украинских олигархов, предприятия которых отчисляли налоги в военный бюджет Украины. По данным министерства финансов Украины с начала 2014 года по итогу мая 2016-го предприятия, зарегистрированные на неконтролируемой территории Донецкой и Луганской областей, уплатили налогов, сборов и единого социального взноса (ЕСВ) на общую сумму около 36,8 млрд гривен (примерно $1,5 миллиардов).

Изначально налоговые отчисления в Киев были вынужденной мерой. В качестве примера приведу выдержку из интервью одного из руководителей города Константиновка (на тот момент — территория ДНР, в настоящее время контролируется Украиной) Владимиром Бугаем. Интервью было взято в середине июня 2014 года.

«Как функционирует налоговая система (города Константиновка и всей ДНР — Э.П.)?

— Донецкая республика собирает налоги, которые платились раньше в местные бюджеты, а налоги на прибыль и другие налоги по-прежнему платятся в Киев, чтобы они выплачивали нам пенсии и льготные выплаты, потому что пока не готова пенсионная система здесь.

То есть люди получают все выплаты от Украины?

  • До последнего пока все получали. За май 100% получили. (…) Разговаривал с руководством Донецкой республики, они говорят, что нам надо плавно перейти (на собственную систему социальных выплат – ред.). Если обрубим все, то экономика встанет. Большинство налогов, получается, сейчас берем себе, но часть налогов отдаем в Киев, чтобы они платили нам социальные выплаты. Получается, даем им 2 рубля, они возвращают нам 1 рубль (выделено мною — Э.П.). Так как им это выгодно пока, они конечно нам платят, но если вдруг перестанут платить, и  мы постараемся прекратить. Чтоб и  им налоги не поступали».

По словам «народного мэра» Константиновки Владимира Бугая, «у нас много предприятий в Донецке работают, которые зарегистрированы в других областях и все налоги платят Киеву, а теперь встал вопрос, чтобы перерегистрировать эти предприятия в Донецкой республике, так как они находятся здесь». Владелец большинства предприятий — Ринат Ахметов «и он не заинтересован в уплате налогов в Донецкую республику, ему предложили и он отказался. Сейчас ему объявили, что если до конца месяца предприятия не будут перерегистрироваться в Донецкую республику, то их будут национализировать.  Это Пушилин заявил на одном из последних выступлений (председатель президиума Верховного совета  самопровозглашенной Донецкой народной республики Денис Пушилин – ред.).».[6]

Однако на практике руководство республик было вынуждено проявлять повышенную лояльность к бизнес-интересам украинских олигархов. По мнению опрошенных нами экспертов, в руководстве обоих республик присутствуют креатуры олигархических групп. Обещанная в мае 2014 года тогдашними руководителями ДНР (Д. Пушилин и др.) национализация не состоялась. Подобно антиолигархическим обещаниям евромайдана лозунг «русской весны» о борьбе с олигархами и построении социально справедливого общества также не был претворен в жизнь. Причина этого намного глубже и сложнее, чем наличие влиятельных креатур украинских олигархов в высшем эшелоне руководства ДНР и ЛНР, хотя и этот аспект не следует сбрасывать со счетов. В ходе экспертных опросов в ДНР и ЛНР с представителями политических и бизнес-кругов постоянно звучала мысль: радикальный слом сложившейся экономической модели приведет к остановке крупных предприятий в Донбассе, что лишит работы как минимум десятки тысяч людей, а вместе с членами их семей — сотни тысяч. Вместе с тем все опрошенные представители политической и бизнес-элиты отмечали, что сохранение собственности украинских олигархов и продолжение выплат в «бюджет войны» представляет тупиковый путь. Причем проблема не только в том, что республики Донбасса через налоговые отчисления с предприятий, принадлежащих украинским олигархам, в бюджет Украины финансируют войну против себя. Олигархический капитализм, сложившийся на Украине — экономически не рентабелен и не конкурентоспособный и противоречит принципам социальной справедливости. Представители широких слоев населения в ДНР и ЛНР мечтают о построении более справедливого государства. Пожалуй, не ошибусь, назвав это формой нового русского социализма, свободного от доктринальных ошибок СССР и, тем более, олигархической/неонацистской Украины.

Ситуация начала изменяться в феврале 2017 года. Президент и кабмин Украины поддержали практику блокады республик Донбасса, который осуществляли с конца 2016 года боевики неонацистских формирований в зоне так называемой АТО. Президент Украины Петра Порошенко приказал временно приостановить перемещение всех грузов, кроме гуманитарных, через линию соприкосновения между подконтрольной Украине территорией и занятыми «пророссийскими сепаратистами» районами Донбасса. Это было прямым нарушением Минских соглашений, пункт 8-й которых провозглашает полное восстановление социально-экономических связей республик Донбасса и Украины[7]. Это решение президента Порошенко 15 марта было оформлено в постановление Совета национальной безопасности и обороны (СНБО) Украины от 15 марта 2017 года.

Блокада Донбасса, сначала де-факто, а затем де-юре дало основание властям  Донецкой и Луганской народных республик ввести с 1 марта внешнее управление на украинских предприятиях, расположенных на территории республик. 27 февраля 2017 г., в ходе чрезвычайного пленарного заседания Народного Совета ДНР депутатами был принят во втором чтении законопроект об изменениях  в налоговой системе республики.[8] Соответствующее решение было принято и парламентом ЛНР. Суть этих изменений — предприятиям на территории ДНР и ЛНР, принадлежащим украинским гражданам, предлагается до 1 марта 2017 года пройти перерегистрацию и платить налоги в бюджеты народных республик.

Резюме: указы о введении внешнего управления в ДНР и ЛНР выполняются, предприятия, находящиеся в собственности украинских олигархов, продолжают свою работу, несмотря на сопротивление их владельцев. Идет сложная и не всегда успешная работа по переориентации рынков сбыта продукции.

Мы намеренно ставим точку на этом месте и не продолжаем анализ социально-экономической ситуации в республиках, надеясь посвятить этому отдельный материал. Отдельная тема — как построена система социального обеспечения в ДНР и ЛНР: об этом мы также планируем рассказать в следующем материале.

*             *            *

В экономическом, социальном, политическом плане республики Донбасса представляют собой осколок постсоветской Украины со всеми присущими ей совокупностью характеристик экономического уклада и управленческого слоя: устарелостью технологической базы и производственного оборудования, коррупцией и некомпетентностью чиновничества, некомпетентностью политического класса, «африканской» поляризацией доходов различных социальных групп и т.п.

Сохранение на территории ДНР и ЛНР крупной собственности украинских олигархов не позволяет говорить о подлинном суверенитете республик. Предприятия украинских олигархов вплоть до недавнего времени выплачивали налоги в украинский бюджет и, следовательно, финансировали войну против народа Донбасса.

С февраля 2017 года в ДНР и ЛНР идут противоречивые процессы деолигархизации и построения более справедливых с национальной и социальной точек зрения моделей экономики. На данный момент недостаточно материала для  выводов: в каком направлении социально-экономического устройства движутся народные республики Донбасса? Будет ли здесь реализован вариант «народного капитализма» (акционирование предприятий, ранее принадлежащих украинским олигархам) или построена новая форма «русского социализма»? Или сохранится (в несколько измененных формах) олигархический капитализм? Однако сама по себе национализация собственности олигархов не может гарантировать более успешного социально-экономического развития. Ее результатом станет замена старого класса сверхкрупных собственников слоем новых олигархов, который уже фактически сформировался в республиках Донбасса.

ДНР и ЛНР в тяжелейших условиях сумели отстоять свою независимость от нынешних властей в Киеве, успешно продвигается процесс формирования вооруженных сил Донбасса (народная милиция ДНР и ЛНР). С весны 2015 г. налажена работа социальных служб, устранена угроза массового голода, пожилое население ДНР и ЛНР получает пенсии. Благодаря безвозмездной помощи России в социально-экономическом отношении республики Донбасса находятся на уровне как минимум не ниже чем соседние регионы Украины. Государство (благодаря помощи России) выполняет минимум своих обязательств, в том числе, в вопросах ценообразования (цены на тарифы ЖКХ в республиках Донбасса кратно ниже цен на Украине и т.п.).

Очевидно, что без постоянной помощи России республики Донбасса даже с допущением удачных социальных и экономических реформ представляют собой нежизнеспособные образования. Гарантией их будущего успешного развития может стать экономическая, социальная и гуманитарная интеграция ДНР и ЛНР в российское пространство по образцу Южной Осетии и Абхазии. Определяющими с точки зрения будущих перспектив республик Донбасса могут стать политические процессы и дезинтеграционные тенденции, которые продолжают развиваться на Украине.

 

[1] http://www.sovet.donbass.com/?lang=ru&sec=04.01&iface=Public&cmd=shownews&args=id:3559

[2] http://www.regnum.ru/news/polit/1792792.html#ixzz4UyyrNkH0

[3] Украина: война с собственным народом. Доклад Московского бюро по правам человека. 19/05/2014  // URL: http://www.perspektivy.info/rus/gos/ukraina_vojna_s_sobstvennym_narodom_2014-05-19.htm

[4] http://lug-info.com/news/one/obschestvennoe-dvizhenie-mir-luganschine-naschityvaet-875-tys-uchastnikov-4658 Дата обращения: 23.04.2017.

[5] https://av-zakharchenko.su/inner-article/Stati/Aleksandr-Zaharchenko-budet-lichno-kontrolirovat-rabotu/ Дата обращения: 23.04.2017.

[6] http://old.newstracker.ru/news/interview/donbass-ne-dozhdalsia-pomoshchi-rossii-deputat-dnr/ Дата обращения: 23.04.2017.

[7] Полный текст Минских соглашений: https://ria.ru/world/20150212/1047311428.html

[8] http://dnr-online.ru/parlamentom-respubliki-zakonodatelnogo-uregulirovan-poryadok-vvedeniya-vneshnego-upravleniya-na-predpriyatiyax-ukrainskoj-yurisdikcii/ Дата обращения: 23.04.2017.