Малороссия: виртуальный проект с большим политическим будущим.

Малороссия: виртуальный проект с большим политическим будущим.

18 июля в Донецке глава Донецкой народной республики Александр Захарченко заявил о создании нового государства Малороссия вместо Украины, «показавшей свою несостоятельность».
Эта новость моментально вызвала широчайший резонанс и множество комментариев, хвалебных и критических оценок и прогнозов не только в Киеве, но и в странах Запада, в России, а также в соседней ЛНР.
Итак, что же произошло 18 июля в Донецке? Какое продолжение последовало за этими событиями?

Учредительный съезд нового государства или политический PR?
По словам Александра Захарченко, главы Донецкой народной республики, в этот день (18 июля) в Донецке состоялось собрание представителей регионов нынешней Украины, на котором было провозглашено создание Малороссии. На съезде присутствовали делегаты из 19 регионов Украины (не считая вошедшего в состав России Крыма и бывших Донецкой и Луганской областей Украины). По мнению делегатов государство Украина не подлежит реформированию. Поэтому и предлагается учредить новое государство на новых принципах. В их числе — категорическое неприятие украинского нацизма и украинской олигархии. Учредители Малороссии мечтают построить социально справедливое государство с элементами прямой демократии.
Как заявил министр доходов и сборов ДНР Александр Тимофеев (по уровню влиятельности — второй человек в республике после А. Захарченко), учреждаемая Малороссия будет федеративным государством с широкой автономией, столицей станет Донецк, а государственным флагом — флаг Богдана Хмельницкого.
По его словам, затем Конституцию вынесут на всенародный референдум.
Тимофеев также подчеркнул, что создание Малороссии не противоречит Минским соглашениям.

В «Конституционном акте» об учреждении Малороссии заявлено, что создаваемое государство будет обладать внеблоковым статусом, но при этом провозглашен курс на присоединение к Союзному государству России и Белоруссии. Довольно подробно для подобного документа сказано о социальной политике государства (борьба с олигархией, развитие народного контроля в экономике, создание государственных концернов и пр.). Провозглашено введение элементов прямой демократии и уголовная ответственность за пропаганду идей украинского нацизма и их пособников (ОУН-УПА и пр.). Иными словами, в основу «конституции» пока ещё виртуальной Малороссии положены принципы, легшие в основу Донецкой и Луганской народной республик.
Позднее, 26 июля, сам Александр Захарченко объяснил позицию по проекту Малороссии: «Мы не создавали нового государства, мы предложили дискуссию», – объяснил он в интервью (https://av-zakharchenko.su/inner-article/Glavnaya-novost/Aleksandr-Zaharchenko-o-Malorossii/ ). Так, по его словам, «не все поддержали идею названия Малороссия, есть замечания по поводу расположения столицы, государственного флага, герба. Состав, формат и время созыва легитимного учредительного собрания, которое будет представлять все регионы Украины, тоже обсуждается. Иными словами, окончательные решения еще не приняты, но самое главное, дискуссия будет продолжена».

Краткий исторический экскурс: «Малороссия» как культурная программа, альтернативная «Украине».
Малороссия (Malorossiya, дословный перевод: Little Russia) — это историческое название части нынешней Украины (без западных, восточных и южных её регионов) в то время, когда она находилась в составе Польской и Российской империй. Впервые термин появился ориентировочно в 14 веке в переписке Константинопольского Православного патриарха, которому подчинялся Киевский митрополит, для обозначения русских земель, перешедших под власть Великого княжества Литовского, а затем польско-литовского государства Речь Посполитая. Великая Русь — земли северо-восточных русских княжеств, позднее ставших ядром Русского (Московского) государства. Считается, что эта терминология возникла в трудах греческих иерархов Константинопольской Православной церкви появился по аналогии с Малой и Великой Грецией времен античной колонизации.

Название Украина (буквальный перевод: окраина, пограничье, провинция) появилось примерно в середине 17 века и обозначало земли трех русских воеводств Речи Посполитой. Однако вплоть до 19 века это название не имело широкого употребления, поскольку обозначало всякий пограничный край. Само слово «украина» писалось с маленькой буквы и обозначало не название конкретной страны, а обозначение далекого пограничного края, лежащего на границе со степью, в которой господствовали ханства и орды кочевников-татар. Польские хроники и русские летописи позднего Средневековья и Нового времени фиксируют целый ряд «украин». Например, в переписке русских государственных служащих упоминалась даже сибирская украина.
Жители «польской украины» (то есть, Малороссии) называли себя русскими, в документах Ватикана они же именовались русинами или рутенами. Характерно, что даже жители западной части нынешней Украины (Галицкая Русь), в течение нескольких веков оторванной от остальной части земель Киевской Руси, именовали себя русинами (вплоть до начала ХХ века).

После кровопролитной русско-польской войны середины 17 века часть русских земель Речи Посполитой вошли на правах автономии (позднее уничтоженной) в состав Русского царства, а затем Российской империи. Жители малороссийских губерний Российской империи считались такими же русскими, как и жители великорусских губерний (ныне входят в состав Российской Федерации). Для подчеркиваний этнографических отличий внутри русского народа иногда применялись термины малоросы (malorosiyane) и великороссы (velikorosy).
Таким образом, Малороссия считалась частью территории расселения русского народа, отличавшаяся, однако, этнографическими и культурно-историческими особенностями.

После революции 1917 года начал создаваться проект независимого украинского государства и идеология отдельного народа — украинцев. Характерно, что эту идеологию, изначально создаваемую польскими эмигрантами и местными малороссийскими сепаратистами (наиболее известный — икона украинского националистического пантеона поэт Тарас Шевченко) приняли на вооружение московские большевики — сторонники политического централизма. В десятилетия правления Иосифа Сталина всё образование на территории Украинской ССР (включая русский по составу населению и языку Донбасс) было переведено на украинский. И всё же в советское время подавляющее большинство жителей Украины говорили по-русски и лишь малограмотные жители сел, а также городков Западной Украины (ранее там преобладало польское и еврейское население) говорили на местных диалектах, порой совершенно непонятных жителям других регионов. Развитые индустриальные промышленные города Востока и Юга советской Украины и жители столицы Украинской ССР Киева говорили только по-русски и по языку и менталитету мало чем отличались от жителей городов России. Как уроженец Донбасса (части Украинской ССР), закончивший школу на украинском языке могу подтвердить, что практически не слышал украинского языка за исключением уроков украинского языка и литературы. Тем не менее, хотя подавляющее большинство населения Украинской ССР говорило по-русски московское коммунистическое правительство последовательно развивало науку и образование на украинском языке. К примеру, в Советской Украине было практически невозможно купить художественную литературу на русском языке, тогда как литература на украинском языке была в свободном доступе. Вне всякого сомнения, украинский язык проигрывал в конкурентной борьбе русскому языку (намного более богатому и развитому) и без мощной поддержки из Москвы давно сошел бы со сцены, превратившись в лингвистический реликт. Уже в постсоветской Украине власти были вынуждены поддерживать украинский язык, чтобы подкрепить базисный тезис отдельной от остального русского народа украинской нации. Но если русские (московские) коммунисты всячески поддерживали украинский язык, то власти независимой Украины фактически проводят в отношении русского языка политику репрессий. Как известно, первым законодательным актом постсмайданной Украины стала отмена относительно либерального закона о языке.

Восстановление Малороссии, таким образом, — не только политическая программа свержения олигархическо-нацистского режима Порошенко. Это культурная программа реабилитации тезиса братства русских и украинцев. Организаторы съезда в Донецке 18 июля говорят о «возвращении» к ситуации до 1991 года — года распада СССР. Иными словами, они провозглашают программу воссоздания Советского Союза в границах трех славянских республик: России, Украины (Малороссии) и Белоруссии.

Политический контекст донецкого съезда: кто стоит за провозглашением Малороссии?
Новость из Донецка вызвала настоящую бурю — и не только на Украине. Негативную оценку решению дали в Берлине и Париже. А в Киеве пообещали уничтожить Малороссию. Очень сдержанно отреагировали на провозглашение Малороссии и в России, точнее, в её властных кругах (в общественной среде идея получила в целом горячую поддержку).
Специальный представитель России в Минске Борис Грызлов отметил несоответствие проекта Минским соглашением. Однако, по его мнению, всё встанет на свои места, если рассматривать проект как элемент информационной войны. Продолжу мысль Грызлова: Украина постоянно атакует, требуя выхода из «Минска» и отмены режима «АТО» и введение вместо него военного положения.
Пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков дал уклончиво-лаконичный ответ на малороссийскую инициативу Александра Захарченко: «Я пока оставляю эту тему без комментариев. Она подлежит осмыслению», — сказал представитель Кремля.
19 июля помощник президента России Владислав Сурков (в Администрации президента России отвечает за политику в отношении Украины) провел совещание с экспертами, в ходе которого дал оценку инициативе Захарченко. Об этом рассказал глава Центра политической конъюнктуры Алексей Чеснаков, который принимал участие в совещании. «Весь этот «хайп» по поводу воображаемого государства Малороссия в целом полезен. Главное здесь то, что Донбасс воюет не за отделение от Украины, а за ее целостность. За всю Украину, а не за ее часть. То есть на Украине идет гражданская война между людьми, которые по-разному видят будущее своей страны», — привел Чеснаков слова Суркова, сообщает РИА «Новости». Эксперт, цитируя Суркова, заявил, что «частью всякой войны является война идеологическая, в которой противопоставляются слоганы и утопии». «У Киева есть евроутопия. Донецк отвечает идеей Малороссии. Разгорается широкая внутриукраинская дискуссия, в которой видны уровень организации, аргументов и IQ спорящих сторон», — привел он слова помощника президента.

В целом для российской элиты характерно сдержанное и отстраненное отношение к проекту. И мне не кажется столь уже не реалистичной версия, объясняющая возникновение проекта Малороссии частной инициативой Александра Захарченко. Вероятно, некие российские структуры всё же поддерживают проект. Но, по всей видимости, не они являются определяющими в российской политике на бывшей Украине.

Более удивительно то, что этот акт вызвал острую критику даже в соседней Луганской народной республике и даже во властных кругах ДНР.
For instance, the Chairman of the People’s Council of the LPR, Vladimir Degtyarenko, claimed: “The Lugansk People’s Republic did not sent its official delegates to Donetsk to participate in the meeting of representatives of Ukraine’s regions. Moreover, we were not even aware of the intention to hold this event and this issue was not agreed upon with us.” Degtyarenko also stressed that “at the moment, the feasibility of such a step is questionable” insofar as “such decisions can only be made upon taking into account the opinion of the people. Moreover, we are currently observing the Minsk Agreements, to which there is no alternative.”
The LPR’s envoy to the Minsk negotiations, Vladislav Deynego, also claims that the establishment of the new state of Malorossiya is untimely. Deynego was supported in his statement by his Donetsk colleague, the speaker of the People’s Council of the DPR and representative of the republic to the Minsk group, Denis Pushilin. The latter complained that the People’s Council of the DPR did not participate in the initiative’s deliberation. The criticism voiced of the Malorossiya project in the DPR and LPR speaks to the peoples’ republics’ different approaches and reflects an ideological and political struggle within the ruling institutions of the DPR and LPR.

Это косвенное подтверждение того, что Малороссию «придумали» в Донецке, а не в Москве. В противном случае обе республики Донбасса выступили бы единым фронтом и совместно отстаивали бы проект.

Несколько дней назад мне удалось встретиться с группой представителей общественно-политических кругов из ЛНР и подробно обсудить новость о провозглашении Малороссии. Их общая оценка проекта: осторожная поддержка. Но вместе с тем были высказаны очень критические замечания. Соглашаясь по существу с идеей провозглашения Малороссии мои луганские визави отмечали слабый уровнь организации съезда и аналитическую непроработанность базовых вопросов. Из наиболее принципиальных замечаний укажу следующие два:
Первое: На съезд не были приглашены представители ЛНР, в республике узнали о провозглашении Малороссии из сообщений СМИ. Между тем ДНР и ЛНР всегда выступают единым фронтом и делятся информацией военного и политического характера.
Второе и самое главное: Жители ЛНР (как, вероятно, и ДНР) не хотят возвращаться в состав единой Украины даже под новым названием Малороссия. В республиках, которые подвергаются фактически ежедневным обстрелам ВСУ и экономической блокаде со стороны Украины, отношение к Украине выражается в простом чувстве — ненависти. Поэтому жить с украинцами в одном государстве здесь не хотят и не будут. Решение Захарченко о создании Малороссии, без согласования решения с народом ДНР и ЛНР, воспринято как авантюра и нарушение демократического принципа.
Критические замечания о проекте Малороссия прозвучали и в оценках моих давних партнеров из политических кругов в Донецке. Мои друзья — ветераны создания ДНР восприняли съезд и провозглашение конституционного акта Малороссии как уступку Украине и нарушение базового решения народа республики, выраженного на референдуме 11 мая 2014 года. Напомню, в тот день свыше 90 процентов жителей Донецкой и Луганской областей проголосовали за независимость своих территорий от Украины и поддержали создание Донецкой и Луганской Народных Республик.
Озвученные замечания о донецком съезде и акте провозглашения Малороссии имеют под собой очень серьезные основания. В критических статьях об акте провозглашения Малороссии обращалось внимание на противоречии (на мой взгляд, мнимом — соглашусь здесь с приведенной выше оценкой А. Тимофеева) Минским соглашениям. В действительности провозглашение Малороссии нарушает не Минские соглашения, а итоги народного плебисцита (высшего проявления демократии) от 11 мая 2014 года. Если в мае 2014 года народ Донбасса практически единогласно (в Луганской области 96% голосов — «за») проголосовал за выход из состава нацистско-олигархической Украины, то в июле 2017 года его поставили перед фактом вхождения в состав Малороссии — той же Украины, но без «нацистов и олигархов».

Малороссия vs. Украина: демократия vs. диктатура.
Приведенные выше замечания носят принципиальный характер и ставят ставят вопрос о необходимости корректировки государственного курса ДНР — Донецкой Народной Республики — в сторону большего соответствия принципам демократии.
Занимаясь с мая-июня 2014 года изучением общественного мнения населения Донбассе (в ДНР и ЛНР), постоянно проводя опросы общественного мнения и опросы экспертов, я могу дать однозначный ответ: народ Донбасса никогда не согласится войти в состав единой Украины — ни под каким названием и ни при какой власти. Подавляющее большинство жителей ДНР и ЛНР (и большинство жителей украинского Донбасса) мечтают о вхождении в состав России. На втором месте по популярности (с сильным отрывом от первого варианта) — сохранение независимости ДНР и ЛНР, на третьем — создание федеративного государства Новороссия (исторические земли с преимущественно русским (великоросы) составом населения, отвоеванные у турок Российской империей и переданные Лениным в состав Украинской ССР). Сторонников возвращения в состав Украины в составе населения ДНР и ЛНР согласно данным проведенных мною опросов — 2-3 процента.

В соответствии с политическими настроениями жителей ДНР и ЛНР на максимальное дистанцирование от Украины и вхождение в состав России власти республик не имеют права игнорировать эти пожелания, которые носят устойчивый характер.
Однако перед ними стоит и другой ограничитель: упорное нежелание киевских властей выполнять Минские соглашения. Новая «большая война» с Украиной — вопрос ближайшего или более отдаленного времени. Война неизбежна, пока сохраняется украинское государство. Обезопасить себя республики Донбасса могут двояким путем: либо войдя в состав России (и тогда на поверку выйдет перспектива войны Украины с Россией), либо упразднив украинское государство в нынешнем его формате. Россия по понятным причинам не готова пойти на включение ДНР и ЛНР в свой состав (эта позиция может, впрочем, измениться достаточно быстро в случае ухудшения российско-американских и российско-западных отношений). Поэтому у ДНР и ЛНР не остается иных вариантов, кроме «упразднения» Украины в её нынешнем виде. Видимо по этой причине Александр Захарченко и пошел на нарушение базового демократического принципа и в нарушение итогов референдума 11 мая 2014 года провозгласил вхождение ДНР в состав будущей Малороссии. Тем не менее, это не снимает отмеченного выше противоречия между демократическим характером государства ДНР и принципом безопасности.
Снять это морально-юридическое противоречие, на наш взгляд, возможно путем организации съезда представителей регионов Украины и последующего всеукраинского плебисцита о будущем государства. Что, в свою очередь, возможно лишь после военного разгрома нацистско-олигархической Украины.
Правящий режим постмайданной Украины пришел к власти в результате вооруженного переворота и свержения законной власти. Уже с первых шагов этот режим пошел на нарушение базового принципа, на котором зижделось государство Украина — обеспечение минимума этнокультурных и гражданских прав русскокультурной половине населения Украины взамен на признание тем легитимности государства в существующих его границах (включая русские земли Новороссии). Следующим шагом, перечеркивающим его легитимность, стал геноцид населения Донбасса, проявляемый как в форме военных карательных акций, так и в форме социальной и экономической блокады.

Напомню ещё один подзабытый акт «новой» украинской власти: они отказались признавать старые долги украинского государства, поскольку произошла революция и возникло новое государство, свободное от долгов государства старого. Тем самым хунта в Киеве сама признала правовую коллизию: государства Украина больше не существует.

Всё это дало основание (еще до обстрелов и бомбардировки Донбасса украинской карательной армией) говорить о «бывшей Украине». Этот термин я употребляю в своих публикациях буквально с первых чисел марта 2014 года.

Итак, нынешний киевский режим: 1) нелегитимный (возник в результате свержения законной власти и проведения президентских и парламентских выборов с грубейшими процедурными нарушениями), 2) преступный (осуществил переворот как акт государственной измены в сговоре с рядом зарубежных государств), 3) геноцидальный (осуществляет политику уничтожения русского населения с использованием военных, финансово-экономических, экологических средств и вынуждения к миграции). Этот режим нарушает базовые права человека и подлежит уничтожению подобно режиму Третьего рейха.
Автор этих строк написал в конце марта 2014 года на сайте Российского института стратегических исследований (РИСИ) о своем видении будущего устройства Украины после свержения власти нацистов: «будущая судьба Украины будет решаться не в Киеве. А в Донецке (…). Будущая судьба Украины — это судьба регионов, из которых состояло это почившее в бозе государство. Будущее демократии на Украине будет зависеть не от возможностей свободного волеизъявления граждан на всеукраинских выборах главы государства или парламента. Демократия на территории Украины состоится лишь в том случае, если будет предоставлены права коллективно-территориальным, региональным общностям решать свою судьбу. (…) Либо новый общественный договор с максимально широкими полномочиями регионов в культурно-политической и социально-экономической области (модель субсидиарного государственного устройства). Либо свободное самоопределение регионов вне пределов старой или новой украинской государственности. В том и другом случаях — решать народу конкретных регионов. Пусть население регионов само решит свою судьбу: пойти ли по пути цивилизованного развода со старой Украиной или, напротив, по пути заключения нового общественного договора для формирования новой Украины» (https://riss.ru/analitycs/5234/ ).

Три с лишним года назад, когда были опубликованы мои статьи, изменилось только одно: Украина начала вооруженную агрессию против Донбасса, в которую оказались втянуты сотни тысяч жителей других регионов Украины и которую пассивно или активно поддерживают миллионы украинцев. И всё же базовый принцип, прописанный в цитированных выше статьях, остался неизменным. Украине предстоит самоопределиться. Вопрос оставаться ли ей с ныне существующей нацистской идеологией не стоит, как не стоял вопрос сохранения нацистского режима и нацистской идеологии в поверженной гитлеровской Германии. Обсуждению подлежит форма государственного устройства и принцип воссоздания будущего украинского государства. Попытка ответа на эти вопросы была дана на съезде в Донецке 18 июля 2017 года. Мы считаем эту попытку в целом мало удачной и не отвечающей сложности стоящих перед бывшей Украиной проблем. Этот съезд был бы вполне адекватен сложившейся ситуации, если бы прошел в марте-апреле 2014 года, до того, как территория и население Донбасса подверглись массовому геноциду со стороны украинцев. В сегодняшней ситуации, как уже отмечалось выше, включение республик Донбасса в состав Малороссии политически и психологически неприемлемо.

Предлагаю следующий вариант коррекции проекта Малороссии: республики Донбасса помогают регионам бывшей Украины свергнуть нелегитимный преступный режим в Киеве, который подтачивается внутренней слабостью и находится под угрозой свержения. Даже не рассматривая себя как часть Украины-Малороссии Донбасс вынужден вовлекаться в украинские дела из-за постоянной угрозы со стороны Украины. Помощь Донбасса должна проявляться не только в военной сфере, но и в политической. В том числе, в виде организации общеукраинского съезда представителей всех регионов из числа антифашистских сил подполья и политической эмиграции и широкой презентации итогов съезда на территорию, подконтрольную киевскому режиму (то, чего не было сделано донецким съездом). На съезде подготавливаются вопросы и структурно- организационные основы будущего референдума о форме устройства будущей Малороссии. Причем каждому региону предстоит решить: оставаться ли ему в составе Малороссии напрямую, войти в состав некоей федерации земель по культурно-географическому принципу или самоопределиться вне пределов украинской/малороссийской государственности. Только таким демократическим путем можно сохранить завоевание жителей Донбасса — Донецкую и Луганскую Народные республики. И предотвратить реинкарнацию нацистского режима на территории бывшей Украины.

Полагаю, что Украина в нынешних границах и с нынешним политическим режимом и идеологией обречена. Уже сегодня актуален вопрос о будущем этой территории в центре Восточной Европы с населением в 32-34 миллиона человек с 5-ю атомными электростанциями, огромным арсеналом оружия и сотнями тысяч людей, пропущенных через бои с населением Донбасса. Проект Малороссия, озвученный в Донецке 18 июля, по своей интеллектуальной наполненности и организационной структуре, был первой и потому очень несовершенной попыткой обустройства будущего украинского государства. На некоторые подводные камни и недостатки этого проекта, а также на возможные пути решения я попытался указать в этой статье.