Луганская народная республика: война и мир.

Луганская народная республика: война и мир.

С 10 по 14 июня с.г. я находился в Луганской народной республике. Поездка осуществилась благодаря приглашению и любезному приглашению и содействию моих партнеров из «Казачьей медиа-группы» (ЛНР). 5-дневное пребывание в республике позволило воочию увидеть отдельные эпизоды военной и гражданской жизни непризнанной республики. Разумеется, поездка по ЛНР была насыщена общением с людьми из разных социальных групп: бизнесменами, военными, рядовыми жителями. Удалось обогатиться новыми знаниями — о ситуации на фронте, экономическом укладе и социальной политике республики. Но главное, что дала поездка — приблизиться к понимаю психологии народа, который вот уже более 3-х лет не может подчинить своей власти киевская хунта.

Я посетил приграничные города Стаханов и Первомайск. Это позволило зафиксировать на камеру разрушения, полученные в результате украинских артобстрелов, а также восстановительные работы и работу коммунальных служб.

Неизвестный, я полагаю, американскому читателю факт: примерно половина территории бывшей Луганской области Украины до революции 1917 года входила в состав Области войска Донского, то есть, была русской казачьей территорией. Лишь в 1922 году эти земли были подарены правительством Ленина Советской Украине. Хотя в современной Украине подвергается табуированию всё, связанное с «тоталитарным СССР», украинские власти не хотят от территориальных приобретений Украины, полученных в советские десятилетия. А это Крым, Донбасс, вся Новороссия, Галичина, Волынь, Буковина, Закарпатье (Подкарпатская Русь) — более половины нынешней территории Украины. Поэтому некорректно называть ополченцев Донбасса сепаратистами. Сепаратистом является сама Украина, сформированная в границах и фактически созданная как народ именно в рамках СССР.

Благодаря содействию луганских друзей удалось осуществить свою давнюю мечту — побывать в окопах передовой, где проходит линия разграничения, которая порой сужается до нескольких сотен метров, между Луганской народной республикой и Украиной.

Для удобства разделю свой рассказ на два основных смысловых блока: военно-политический и социально-экономический.

Военно-политическая ситуация вокруг ЛНР.

Моя поездка проходила вскоре после завершения боев за село Желобок (Славяносербский район ЛНР), начавшиеся 7 июня. В некоторых российских СМИ (Интернет-портал «Русская весна» и др.) известие о наступлении ВСУ на Желобок было воспринято как сенсация. Публикации выходили под заголовками наподобие: «ВСУ перешли в наступление на республики Донбасса» с пометкой «Молния!». В действительности бои под Желобком носили локальный характер. В республике это наступление восприняли как очередную разведку боем и, одновременно, как авантюру киевских властей. Итогом этой авантюры стала гибель 18 украинских военных, ещё несколько десятков получили ранение. И это только подтвержденные данные Народной милиции (НМ ЛНР) (выполняет функции министерства обороны). Украинская власть уничтожает народ Донбасса, но так же не щадит жизни собственных военных.

О том, что вооруженные силы непризнанной Луганской народной республики устроили ВСУ огненный ад под Желобком свидетельствуют и интервью некоторых уцелевших в тех боях украинских солдат, презревших цензуру, запрещающую говорить о потерях.

К вопросу о цензуре: мне удалось пообщаться с командирами и рядовыми бойцами НМ ЛНР. С некоторыми из них посчастливилось сфотографироваться. К сожалению, не могу поделиться ни фотографиями, ни даже именами и названиями воинских частей, в которых я побывал. Главным образом, это объясняется тем, что большинство бойцов армии ЛНР, с которыми я общался — уроженцы территорий, ныне находящихся под украинской оккупацией. У всех из них остались родные на той стороне. Боязнь репрессий, жертвами которых могут стать родственники, и заставляет бойцов армии ЛНР скрывать свои лица и имена. По причинам сугубо военного характера я вынужден избегать упоминаний населенных пунктов, в которых я побывал на военных базах и передовых постах НМ ЛНР. Ограничусь лишь информацией, что в числе прочих подразделений мне посчастливилось познакомиться с бойцами 6-го казачьего полка имени атамана М.И. Платова, первым командиром которого был легендарный Павел Дрёмов.

Все до единого военнослужащие, с которыми мне удалось пообщаться, являются местными уроженцами. Причем среди них явно преобладали выходцы из оккупированной Украиной территории Луганщины. Ни одного представителя русской армии, которая якобы воюет под видом ополченцев, я там не увидел. Луганские друзья говорили о нескольких знакомых — добровольцах из России, которые сражаются в составе луганского ополчения с 2014 года. Но встретиться с ними в этот приезд мне не удалось.

Первое, что бросается в глаза при общении с бойцами армии ЛНР — их высокий моральный и психологический настрой. Армия, вкусившая побед и настроенная на полный разгром врага, вероятно, не может чувствовать себя иначе. Ополченцы Донбасса начинали войну с охотничьими ружьями против танков, с автоматами — против реактивных систем залпового огня. На подавление «мятежных» Донецка и Луганска исполняющим обязанности президента Украины Турчиновым (фактически именно он развязал войну в Донбассе) в апреле 2014 года отводилось 2-3 недели. Но идет уже 4-й год войны, а Донбасс не покорен. Более того: вместо партизанских отрядов ополченцев, вооруженных и экипированных как попало, в обоих республиках удалось создать полноценные армии. Они, конечно, уступают по количеству украинским вооруженным силам в 3, а с учетом резервов — и более раз. Вооружение армий почти идентичное (разве что у НМ ДНР и ЛНР нет собственной авиации). Периодически ВСУ подбрасывают технические новинки союзники из НАТО. Зато армии Донбасса многократно превосходят украинского противника по боевому духу и готовности к самопожертвованию. Все бойцы НМ ЛНР и ветераны боевых действий 2014 года, с которыми я говорил, единодушно отмечают: украинская армия не может, а главное — не хочет воевать. Львиная доля солдат и офицеров ВСУ не понимает целей войны против вчерашних сограждан, часть украинских военных и вовсе считает эти цели преступными. Этим и объясняется взаимная ненависть, существующая между подразделениями ВСУ и нацистскими батальонами. Периодически эта ненависть выплескивается и приводит к обстрелам позиций украинских нацистов со стороны украинских военных и наоборот. Как говорили мне луганские бойцы, а до них мои знакомые в ДНР эти столкновения случаются если не каждый день, то каждую неделю наверняка. Схватка не на жизнь, а на смерть между ВСУ и нацистами — вопрос времени. В целом же именно ВСУ несут все моральные и материальные тяготы войны. Нацистские батальоны в основном находятся в тылу частей ВСУ и используются как заградительные отряды, готовые в любой момент открыть огонь по украинским солдатам из регулярной армии. Сами же они достаточно редко вступают в бой и когда это происходит показывают, как правило, низкую боеспособность. Так утверждают бойцы НМ ЛНР и ветераны боевых действий, с которыми я обсуждал этот вопрос. В их интерпретации низкий военный профессионализм украинских нацистов объясняется тем, что они — каратели, а не солдаты. Как исследователь украинского нацизма могу привести историческую параллель: в годы Великой Отечественной войны бандеровцы и другие коллаборанты из числа украинских нацистов показывали свою результативность в качестве карательных и, в некоторых случаях, контрпартизанских сил. Но в боях с регулярными частями Красной армии или войсками НКВД показывали низкую боеспособность и подготовку. Дивизия СС «Галичина», подготовленная и руководимая немецкими офицерами, была разгромлена частями Красной армии в течение одного (!) дня Корсунь-Шевченковской операции (1944).

Среди военнослужащих ЛНР заметно желание перейти к более активным действиям. По мнению луганских (и донецких) бойцов «Минск-2» отнял у них завоеванную победу. Особенно заметно желание контрнаступления у уроженцев городов на подконтрольной Украине части Донбасса. В то же время бойцы понимают, что если в дело вмешалась политика, то нужно запастись терпением. Никто из них не ожидал, что война затянется на долгих 3 года. Как долго она продлится ещё — ответа на этот вопрос в окопах ЛНР не знают.

Я много раз писал о боях на «линии разграничения». В эту поездку мне наконец удалось посетить эту линию лично. Сначала мы побывали на базе одного из подразделений, откуда на БТРе отправились на передовую.  Оттуда до украинских позиций — какой-нибудь километр. Быть солдат на передовой спартанский. Но, к счастью, по сравнению с 2014 годом наведен элементарный порядок. Бойцы обеспечены нормальным и регулярным питанием (в 14-м году самым ценным видом помощи для них были мясные и прочие консервы).

О перспективах новой большой войны с Украиной командиры ЛНР говорят разное. Пожалуй, большинство командиров считает, что в ближайшие месяцы её не будет: Киев старается использовать политические возможности для давления на республики Донбасса и Россию. Но главное — Украина осознает реальную мощь армий республик. Командиры тех гарнизонов, которые я посетил, настроены на победу и твердо уверены в ней. По общему мнению луганских военных армии республик ощутимо превосходят ВСУ в артиллерии как минимум в мастерстве артиллерийского огня. Впервые об этом факте я узнал не из рассказов знакомых ополченцев, а из выступления известного эксперта из Израиля Якова Кедми. Со слов командиров подразделений НМ ЛНР количество и качество вооружений и боеприпасов находится на должном уровне. У них есть чем встретить украинского агрессора.

И так настроены не только военные, но и мирные жители ЛНР. Беседуя в относительно спокойном Луганске с местными жителями я услышал следующее: если придут нацисты (так называют украинцев в Донбассе), они будут вырезать всех. Поэтому мы не сдадимся Украине.

Эти планы о «чистках» населения Донбасса несколько дней назад публично озвучил советник министра внутренних дел Украины Шкиряк. Украинские власти не скрываясь готовят тотальный геноцид населения Донбасса, бледным подобием которого покажется геноцид 2014 года.

О социально-экономической ситуации в ЛНР.

В ходе поездки большую часть времени я провел в Алчевске и Стаханове и лишь раз посетил столицу непризнанной республики Луганск. Удалось также посетить ряд промышленных предприятий ЛНР, те что принадлежат украинским олигархам и с 1 марта переведены под внешнее управление республики.

Сразу поделюсь бытовыми впечатлениями, которые бросаются в глаза в первую очередь. Города ЛНР поражают одновременно чистотой и разрушениями. Это парадоксальное сочетание несовместимого отличает всю ЛНР, особенно города, находящиеся ближе к фронту (Стаханов, Первомайское и др.). На улицах городов много домов со следами артиллерийских обстрелов, (см. видео, снятое мною лично) повреждены украинской артиллерией и городские дороги. В целом состояние автомобильных дорог (в городах и на загородных трассах) ужасающее. В некоторых местах проводится ремонт дорог и даже прокладываются новые, но это скорее исключение из правила. Порадовало то, что идут активные восстановительные работы. Ремонтируются не только дороги, заделываются и пробоины от артиллерийских снарядов в стенах домов. Особенно заметно продвигается застекление. Фактически все окна домов в этих городах были разбиты в ходе обстрелов. Теперь множество домов сияет новыми стеклами. Готовые стеклопакеты закупаются в России и устанавливаются местными подрядчиками для жителей городов совершенно бесплатно. По словам моих луганских друзей средства на это предоставила Россия. После того как Украина отказалась выполнять социальные обязательства по отношению к Донбассу, включая выплату пенсий (несмотря на то что его жители создавали национальное богатство Украины, выплачивали отчисления в Пенсионный фонд etc.) заботу о социальном обеспечении республик Донбасса взяла на себя Россия. Застекление домов — лишь одно из множества проявлений гуманитарной помощи России жителям Донбасса. Россия, например, взяла на себя расходы по снабжению населения ДНР и ЛНР газом (Украина отказывается покрывать эти расходы). В результате цена на газ для жителя республик Донбасса в 7 (!) раз ниже чем для жителя Украины и даже несколько ниже (!!) чем для гражданина России.

Семьи в ЛНР с малолетними детьми ежемесячно получают весьма вместительный комплект гуманитарной помощи из России (детское питание и средства гигиены). Плюс ко всему действуют общественные благотворительные фонды, помогающие особо нуждающимся. Я посетил пункт выдачи гуманитарной помощи в Стаханове и присутствовал при выдаче гуманитарной помощи (питание и одежда), которую производила Татьяна Дремова, вдова атамана Дремова. Судьба этой женщины напоминает чем-то судьбу жен декабристов и может стать основой для фильма. Режиссер по профессии, вполне состоявшаяся в мирной жизни, она покинула благополучный Санкт-Петербург и отправилась вслед за мужем в сражающуюся Луганщину. После гибели мужа Татьяна занялась помощью обездоленным (прежде всего, семьям с малолетними детьми) и параллельно работает журналистом в местных СМИ.

Донбасс, частью которого является Луганщина, ещё со времён поздней Российской империи был угледобывающим и промышленным регионом. Здесь за 150 лет истории сложился уникальный народ — династии шахтеров и крупных промышленных заводов (прежде всего, металлургии). В Донбассе традиционно сильна взаимовыручка и популярны социалистические идеи. Это народ, привыкший к трудностям и, в то же время, очень трудолюбивый. По общему мнению всех моих луганских друзей буквально через пол года, самое большее год после заключения мира в городах ЛНР не останется и следа недавней войны.

На моих глазах люди работали по очистке территорий: ремонтировали дороги, уничтожали сорную траву и т. п. В глаза бросается  крайне запущенная за 23 года украинской власти инфраструктура городов. Украина фактически ничего не вкладывала в их развитие, поэтому города Донбасса выглядят архитектурными памятниками СССР.

Отдельно следует сказать о работе коммунальных служб (обслуживание городской инфраструктуры). Их работники — без преувеличения герои войны. Буквально под обстрелами украинской артиллерии работники тепловых или электрических сетей ЛНР восстанавливают разрушенные системы питания и ликвидируют повреждения. Без их работы города Донбасса превратились бы в мертвое нагромождение металла и бетона и жизнь в них была бы невозможна. При этом заработная плата у этих людей мизерная по меркам России, Европы и США. Те же восхищенные отзывы из уст ветеранов луганского ополчения я слышал о сотрудниках противопожарной охраны и медиках First Aid, которые осуществляют свою работу даже во время обстрелов украинской артиллерии. Например, во время особо сильных обстрелов Стаханова не прекращались операции по спасению тяжело раненых, несмотря на смертельную опасность, которой подвергалась жизнь врачей и медсестер. В ЛНР остались только стойкие духом медики: более слабые уехали в Россию или на Украину.

По стойкости духа и терпеливости мне трудно назвать какой-то другой народ или регион, способный конкурировать с Донбассом.

К сожалению, далеко не всё увиденное мною в социально-экономической сфере республики внушает оптимизм. Трудолюбивый народ ЛНР испытывает недостаток работы. Запущенная с 1 марта программа по введению режима внешнего управления позволило лишить украинских олигархов собственности в ЛНР. Украина недополучит налоговых выплат, в «бюджет войны» против республик Донбасса. Однако в ЛНР (в отличие от ДНР) по неизвестным мне и моим луганским друзьям причинам режим внешнего управления не был доведен до логического завершения. Ранее предприятия украинских олигархов не платили налогов в бюджет ЛНР, однако выплачивали зарплату своим сотрудникам. Таким образом, поддерживался необходимый социально-экономический минимум. Парадокс: ДНР взяла под контроль 43 крупных и средних завода и в целом смогла восстановить их производство. Объем собственности украинских олигархов в ЛНР много меньше, тем не менее, производство на этих заводов остановлено. Предприятия простаивают, работы лишилось огромное количество рабочих и инженеров. В качестве примера приведу два довольно крупных (около 5 тысяч рабочих и инженеров на каждом) завода —  Алчевский металлургический комбинат, Стахановский ферросплавный завод.

Социальные последствия остановки предприятий были бы ещё плачевнее, если бы не помощь Россия. Остаётся уповать на то, что в скором времени упущения и ошибки будут устранены и по примеру ДНР заработает программа внешнего управления в ЛНР.

Я собираю статистический материал, на основе которого будет подготовлена статья о социально-экономическом развитии народных республик Донбасса.

И всё же главное впечатление о посещении ЛНР вселяет оптимизм: ни военные, ни мирные жители республики не намерены сдаваться и несмотря на серьезные трудности и недостатки во внутренней политике настроены на победу. Надеюсь, в ближайшем будущем мы увидим интересные экономические эксперименты по созданию социального справедливого общества.